Юля Горбунова, менеджер аутрич, Фонд Тимура Исламова, Набережные Челны, Россий

Октябрь 2009 г.

Транскипция: Ольга Зелинская

Интервью и редакция: Софи Пинкхэм

Сейчас, я работаю в проекте снижения вреда, менеджером аутрич.  Скоро будет три года.  Сначала это все было на волотерских началах: доброволец–активист, который хочет помочь таким же людям, как и я, изменить их жизненную ситуацию. Потому, что, на тот момент и сейчас, я вижу все, что происходит у них в жизни, у людей, с какими проблемами они сталкиваются и очень часто по одиночке они не будут, не могут их решить. Я сама была в таком положении, как и они, и я их прекрасно понимаю. Я продолжаю не быть равнодушной к этим проблемам, к этим людям. И просто охота внести свой вклад и как-то поменять что-то.

Когда появилась моя вторая, моя сестренка, мне показалось, что про меня забыли. И я безумно ревновала. Обижалась на своих родителей. Мне кажется, я не дополучила ту родительскую любовь, поддержку, понимаю, родительскую заботу потому, что я сама обиделась на них и… отодвинула себя. Я чувствовала себя, на самом деле, одиноко. С самого детства. В общем, грустная история.  И я была похожа на мальчика. Я лазила по деревьям, я играла во всякие «войнушки», просто таким образом, наверно, самовыражалась. Мама постоянно хотела на меня натянуть какой-нибудь бант, одеть какое-нибудь платье. И я, чтобы сделать наоборот, делала наоборот – поступала по-другому, чем она хочет.

С наркотиками, первый раз было в тринадцать лет. Мы курили «траву» в школе, в туалете. Просто потому, что тогда это было модно, так было престижно, так делали взрослые девочки. Не смотря, что 13 лет это не так много, но хотелось быть «на уровне». И с помощью наркотиков я влилась в среду, в которую хотелось мне влиться. Эти люди были мне интересны. Я всегда общалась с взрослыми людьми, намного взрослее, чем я, чем мои сверстники.  Мне было не интересно со своими сверстниками: очень глупые разговоры, уроки всякие, ну там «кружки»…

А люди старше меня, они уже более интересней.  Что-то меня к ним манило. И вот с ними я первый раз покурила. И все, что дальше я пробовала: таблетки, алкоголь – мне безумно нравилось это состояние. Я бы наверно до сих пору употребляла, если бы наркотики не нанесли такого вреда [смеется]. Если бы я умела контролировать употребление, я бы употребляла.  Потому, что мне, с помощью наркотиков у меня получилось быть собой, внешне, внутри, быть свободной, говорить то, что я хочу, делать то, что я хочу – какое-то раскрепощение.  Вот это чувство «свободы», которое мне давали наркотики, оно много значит.  Время летит, я ничего не замечаю, что происходит. Наверно как в ракушке спряталась и мне хорошо.

То чувство одиночества, которое я чувствовала в детстве, которое я носила с собой до определенного возраста, оно, на самом деле, делало мне больно. А когда я попробовала наркотики, эта боль проходила. И поэтому я употребляла, употребляла, употребляла, чтобы не чувствовать какой-то боли, не полноценности.

Соответственно, нужно было расплачиваться за это. Расплачиваться здоровьем, отношением с людьми, семья и многое другое. Та иллюзия, в которую я верила, что если я употребляю – это круто, кайфово, но разбилось в один прекрасный день, когда у меня произошла переоценка всей жизни. Я оглянулась назад, посмотрела, что ничего не было. Ни каких-то материальных ценностей, ни моральных – все потерялось, все попортилось. И что меня ужаснуло, что это все происходило и производилось моими руками.

Я делала попытки бросить, у меня не получалось. Очень много чего я перепробовала: уезжала в другое место – меняла место жительства, я меняла круг друзей, я закрывалась дома, месяцами не выходила…

Первое время я жила с родителями, потом уже нет. Меня выгнали из дома. Потому, что я воровала деньги, ценности. Сначала у меня отобрали ключи и не позволяли появляться дома, когда никого не было. Если только кто-то есть, я могла прийти, покушать, помыться. А потом вообще…просто мне сказали: «Если бы тебя не было, было бы намного проще».

Потом я жила с мужчиной, который был намного взрослей меня, который тоже употреблял. Это такой не очень приятный период в моей жизни потому, что я чувствовала себя… продажной.  Я жила с ним из-за наркотиков…и вот это чувство, отвращение самой к себе, я глушила наркотиками, употребляя наркотики больше, больше, больше.

Потом я жила, где придется: у друзей… Не у друзей уже. Потому что друзей на тот момент уже не осталось. Со всеми людьми, с которыми я употребляла, жила, на ночь снимала комнату то ли квартиру – где придется, иногда в подъезде.

Потом я обратилась в наш наркологический диспансер.  И там я лежала и употребляла, на самом деле. Покупала [наркотики] через знакомых. Там можно было иметь телефон. Можно было позвонить, заложить что-нибудь. Приходил человек и продавал. Мы с балкона, на веревке все [спускали]. Это называется «конь». Спускаешь «коня» – делаешь из простыни такую длинную веревку, скидываешь туда, привязывается «доза». Ты ее поднимаешь, делаешь. Приносили мне. Там с наркотиками проблем нет. Хотя все закрыто. Вроде бы учреждение. Но тем не менее.

У наркологов стандартный подход к лечению: с утра уколы, вечером уколы. На «детоксе» каждый человек предоставлен сам себе. Все друг с другом общаются. В принципе, там никакого лечения нет. Просто снятие абцинентного синдрома.

Это сейчас это не колят, а раньше кололи. Этот Галоперидол, когда люди превращаются в овощи. Первые пять-шесть дней я вообще не помню. Потом становилось яснее, а потом была возможность перейти на реабилитацию. Она была на два этажа выше. Я поднялась туда. Там курс 28 дней. В тот момент, когда наша группа, которая лежала на «детоксе», поднялась на реабилитацию, в тот момент психологи все уехали на учебу какую-то. На все это время нам просто дали просто книжки и не было никого, с кем можно было работать.

Там я тоже употребляла, разумеется. И потом я вышла. Еще какое-то время я проупотребляла. И потом, где-то через месяц, я пошла в группу анонимных наркоманов, о которой я слышала. Меня знакомые позвали. Там я осталась, и я выздоравливаю по этой программе.

Я не знаю, как я там осталась и что меня там зацепило именно, но почему-то сработало. Я просто говорила то, что говорили эти люди, делала все, что мне говорили делать: писать, ходить на группы, посещать, рассказывать. Я просто стала там такой послушной ученицей. Я чувствовала вот эту вот грань, которую я уже переступила. Я понимала, что сейчас идет вопрос жизни и смерти. Я понимала, что если сейчас я употреблю… у меня последнее время очень часто передозировки были, что если я употреблю, это может быть, возможно, последний раз.

Две передозировки первые у меня случились на квартире у одной знакомой, через которую я брала наркотики. И после этих двух случаев она меня не пускала на квартиру, говорила: «Вот в подъезде это сделай… уколись, а потом заходи». Она не хотела проблем с милицией, с соседями, не хотела проблем.

И на других квартирах [передозировала]. Так получалось, что кто-то был. Они меня били. Помещали в душ. А последний раз они «скорую» вызывали потому, что у меня не было уже дыхания, я синела.

После того как я пришла, оказалась в программе, я ни разу не срывалась. Там просто группа из наркоманов. Каждый на разной стадии выздоровления находится. Придерживаются чистоты, чтобы не употреблять.  По 12-ти шаговой программе работают. Мне хватало того опыта, который я там слышала. Люди просто говорили, как у них происходило. Кто-то говорил, как срывались… И я просто на вооружение брала всю информацию: «значит так делать не надо, если кто-то там…» и избегала острые углы.

К стати, моя знакомая, которая тоже ходила на группу, она позвала меня в «Снижение вреда». У меня была куча свободного времени, я не работала, у меня все только начиналось. Я начинала, училась разговаривать с людьми – такие элементарные вещи, которые люди учат с детства. Я – взрослый человек – начинаю все это с нуля: говорить честно с людьми, не брать чужое, уважать – те ценности, которые закладываются в детстве, мне приходилось развивать в себе. Я это до сих пор делаю.

На работе… Я прекрасно себя чувствую. Мне кажется, что я, прям, нахожусь там, где мне нужно находиться.  Мне особенно нравится работать с женщинами [употребляющими наркотики], потому что, во-первых, ими никто и не занимается, как отдельной группой – это в первую очередь, во-вторую очередь, я вижу такую…у нас даже и общество, и сообщество людей, они как-бы…сами их выделяют. Такие поговорки…очень много прощается мужчинам и не прощается женщинам. Если брать женщину и мужчину, которые употребляют наркотики, они оба, будут «тыкать» больше на женщину, чем на мужчину. «Зачем ты куришь? Ты же девушка!». А девушка не человек значит! Она не может курить!

Я им не потокаю, в употреблении. Я понимаю, что на сегодня многим просто сложно и не возможно прекратить употреблять. И я просто помогаю им. Мне больше нравиться с ними работать потому, что мы и разговариваем с ними на одном языке, и девушке девушку все равно проще понять.

Очень многие вещи не говорятся с мужчинами. Хотя мне, когда я употребляла, мне было проще с мужчинами. У меня девушек не было знакомых. Ну, были, постольку-поскольку. А так чтобы «заводить» себе подружек – я как-то не доверяла девушкам. И на многие темы, которые важные и нужные, с мужчинами не поговоришь. Они, просто, не поймут. А иногда охота услышать понимание, увидеть его, обсудить важные темы какие-то.

У меня недавно спросили, одна журналист, которой я давала интервью, как раз по женской теме, уже, когда мы начали работать, и она меня спросила: «А какой социальный портрет женщины-наркоманки? Какая она у нас в городе?»

Я не могу ответить на этот вопрос потому, что они такие разные. Это не один слой общества. Они везде. Она может быть успешной женщиной. Она может иметь хорошую должность, зарабатывать большие деньги, но употреблять наркотики. Она может быть домохозяйкой и ей скучно, поэтому она употребляет. Она может быть студенткой-отличницей и тоже может употреблять. Или может «тусоваться» в клубах, легкомысленно относиться к жизни, но при этом тоже употреблять. И поэтому я не знаю, какой у нас социальный портрет женщины. Тем более причины употребления у всех разные.

 

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: