Ирина Мишина, главное правление и исполнительный директор, Всеукраинской Лига «Легалайф», Главное правление по мобилизации секс-работников Украины в Всеукраинской благотворительной организации всеукраинской ассоциации «Снижения вреда», Киев

Январь 2010 г.

Транскипция: Ольга Зелинская

Интервью и редакция: Софи Пинкхэм

 

В 2009, мы подали список случаев нарушения прав, насилия над секс-работниками в Украине в СВАН и попали в четверку стран, где будет реализовываться «пилотный» проект, первоначальный такой, о документировании нарушений прав секс-работников. В основном заявляют только о нарушениях, которые связаны с работниками правоохранительных органов. У нас проблема в чем: у нас народ своих прав не знает. И вот из-за того, что люди не знают своих прав, они могут говорить только о нарушениях, но таких основопалагающих, таких как право на жизнь, право на неприкосновенность и все.

Право на труд закреплено Конституцией. О нарушении этого права мы, никто, не говорим, потому что в постсоветском пространстве это право каждый реализовывает сам в зависимости от собственных возможностей и приложенных усилий. Нет такого, чтобы государство… вернее государство предоставляет, но то, что оно предоставляет либо совсем низкооплачиваемая, либо многим не подходит по квалификации. У людей не хватает квалификации и вот… Но это тоже можно расценивать как нарушение права на труд.

Право на образование – очень мало осталось бесплатных школ. Я уже не говорю, о том, что они все условно бесплатные. То есть образование тоже практически платное. Право на здравоохранение – у нас бесплатно оказывают помощь только работники скорой помощи, то есть служб спасения. Но не более того. То есть когда ты идешь в поликлинику, везде надо платить. Это нормально во всем мире, но во всем мире существуют какие-то социальные программы для нуждающихся, у нас они есть, но их очень мало. Не хватает. Не по потребностям. Поэтому пока говорят только о нарушениях, связанных с работниками правоохранительных органов.  В основном пока только на этом. Наши люди не знают своих прав. Они знают только то, что им не имеют право бить, убивать. Такое.

У нас торговля людьми подразумевает только торговля за рубеж. Это когда, какой-нибудь умный дядя собирает девочек, вывозит их куда-нибудь за границу и продает их, например, в бoрдель, например, в той же Чехии на каком-то километре, я не помню. Та же Германия, Италия и т.д. и т.п.  Последнее время под торговлей людьми стали подразумевать сутенерство. Причем под эту статью у нас уже кого только не приписывают.

А свободной секс-работы, абсолютно свободной, в принципе, тоже очень достаточное количество случаев. Разница в чем? Если в любой цивилизованной стране секс-работник – это сознательный, осознанный выбор человека и… как бы хочется ей работать секс-работником, нравиться ей эта работа, она знает, что в этом она достигнет своего профессионального максимума, то у нас в Украине около 90% секс-работников не хотят работать секс-работниками. У нас это экономические факторы, совершенно другие. У нас девушка идет зарабатывать телом, потому, что головой, руками, ногами, она заработать просто не может. И это идет как наиболее легкий такой выбор. Очень часто под торговлю людьми попадают девчонки. Это запросто. Потому, что почти во всех городах Украины есть сутенеры. Де-факто у нас секс-работа во многих случаях легальна, потому что почти в каждом городе существуют то, что называется офисами, фирмами, какими-то домами, куда люди просто приходят или там оказывают секс-услуги….

Газета киевская «Работа и учеба», три последние страницы посвящены найму секс-работников! Три страницы газеты! Это столичная газета. Это легальная газета. Там везде требуются на работу привлекательные девушки от 18 до 25. Бывает еще интереснее: требуются на работу привлекательные женщины. Возраст: 22-45. Я позвонила раз по такому объявлению. Просто интересно было. Я догадывалась, что это, но я не знала. Мне открытым текстом, по телефону сказали, что это оказание секс-услуг. Мне только адрес офиса не сказали, но сказали в каком районе он находиться. Мне сразу дали все условия. То есть хотите, приходите, работайте. Вот столько-то нам надо процентов за то, что на нашей территории будете работать. Столько-то ваших. Там, по-моему, было 30 на 70.

Мужчины секс-работники – это вообще, в данный момент, не учтенная, не изученная категория секс-работников в Украине. До сих пор мы рассматривали, мы работали, только с женщинами. Тут есть много причин: во-первых, женщины секс-работницы, они более открытая группа; во-вторых, мы рассматривали как потенциальных получателей и распространителей различных половых инфекций и ВИЧ-СПИДа. Мужчины – закрытая группа. Сколько их? Я даже не берусь сказать. Потому, что такой статистики не существует просто-напросто. Они могут оказывать… Мы знает о том, что мужчины секс-работники могут быть как бы двух типов. Или даже…Нет. Скорее всего двух: те, гетеросексуальные мужчины, которые могут оказывать услуги женщинам и гомосексуальные мужчины, которые могут оказывать услуги мужчинам. И бисексуальные мужчины. По ориентации, по поведению. Я лично общалась только с двумя-тремя. Всего лишь. До последнего времени, до регистрации нашей организации, мы вообще, «Лига», позиционируем себя как женская организация. Да, мы, декларируем, что мы будем работать и с секс-работниками мужчинами, но поскольку к нам еще никто не обращался, мы пока только женская организация. А если будет такая необходимость, то мы будем помогать и секс-работникам мужчинам.

Как все начиналось – проект по мобилизации, он так и продолжается…Я еду в любой город Украины. Города мы определяем заранее, до начала проекта. Я еду в город, например в Севастополь. Ищу там либо организацию, которая реализует проект профилактики, снижения вреда, среди секс-работников, либо контактное лицо, которое меня может вывести в потенциальное сообщество секс-работников данного города. Собирают девчонок, которые секс-работницы и общаюсь с ними. По результатам такого общения они выбирают между собой лидера, человека, который будет поддерживать постоянную связь со мной и предоставлять их интересы…

За два года мы проводили для лидеров тренинги. Мы обучали их лидерским качествам, мы их обучали организационному менеджменту. Сейчас, в прошлом году, стартовал проект HOPE, это UN AIDS, по-моему. Развитие ВИЧ-сервиса в Украине. Пять лидеров из Павлограда, Черкасс, Киева и еще откуда-то. В общем, пять лидеров «Лиги» примут участие в этих тренингах. То есть уже прошел тренинг по базовому консультированию по вопросам ВИЧ-СПИДа, ППП и туберкулеза. Прошел тренинг по организационному планированию. Сейчас, с 4-го по 16-ое февраля будет тренинг по финансовому менеджменту. Дальше будет – по написанию проектов. То есть мы стараемся дать людям, которые у себя на местах распространяют информацию о Лиге, помогают, еще что-то делают, проводят группы какие-то самопомощи, инициативные группы, мы стараемся их обучить на данном этапе, чтобы они смогли эти знания передать своим в регионе…

Кроме этого мы за последние годы издали два информационных издания для секс-работников. Мы издали брошюрку «Милиция! Гражданочка, пройдемте!». Видела синяя? Там мы описали все аспекты общения с милицией, то есть на что имеет право милиция, на что имеет право секс-работник, как избежать того, чтобы тебя там побили, продержали сутки и так далее, и тому подобное.

Вторая – «Общаемся с чиновниками». Это как раз по оформлению всяких помощей социальных, по оформлению инвалидности, как встать на квартирный учет, как стать на учет в центр занятости по безработицы – в общем вот такие вот. Мы издали два справочника для того, чтобы девочки могли облегчить себе жизнь. Мы не говорим только о ВИЧ-СПИДе. Мы сделали такой опрос по всей Украине. Это лидеры делали, а потом я здесь делала свод. Выяснилось, что у девчонок много других проблем помимо всяких инфекций и болезней, то есть абсолютно нормальные бытовые проблемы – негде жить, нечего кушать, негде работать, некуда ребенка деть. И этими проблемами наши профилактические программы не занимаются, у них не хватает таких ни мощностей, ни времени. Потому что совершенно другая структура получается.

[По поводу] лишения материнских прав. Есть такая штука в Украине. Но здесь это каждый случай индивидуален. Здесь всегда надо разбираться. Система наша по материнским правам и по детям, она устроена так, что просто так ребенка не забирают. Это надо очень сильно постараться, чтобы у тебя забрали ребенка.

Родительских прав у нас лишают за что? Если нет никакого жилья абсолютно. То есть, учитывая даже съемные квартиры, если их нет, нет ничего нигде. Если соседи подали заявление, что ребенок голодный, холодный, умирает – тоже. Если ребенок заболел, мать не повезла в больницу, случилась какая-то беда. Честно сказать, за сам факт секс-работы, либо наркозависимости, я не видела случаев, чтобы именно за это лишали материнских прав. Закон по охране материнства и детства у нас простроен, кстати, даже очень неплохо. Женщину не лишают до последнего.

У меня подруга – у нее трое детей… В Черновцах. Она в свое время попала в больницу, причем в больнице она родила третьего ребенка, она была без документов. Она сама из Закарпатья. Живет в Украине достаточно долгое время. Дети у нее зарегистрированы в Черновцах. Пока она болела, она оформила временно своих детей и в Дом малютки и в интернат. Когда она выписывалась из больницы – год мы этих детей забирали. Там были объективные причины. И она до сих пор, кстати, не обижается на государство. Почему? Она выписалась из больницы. Жилья никакого нет. Документов никаких нет, включая паспорт. Естественно, что первым делом ее оформили как… она оформилась жить, у нас есть Центр ресоциализации бездомных в Черновцах. Она пошла туда. Пожила там три месяца. За это время сделала себе паспорт. Ну не за три месяца, но сделала себе удостоверение во всяком случае.

[Я начала работать в этой сфере] в 2003-ем году. Но вообще я по образованию и близко не стояла около организаций этих. Я техник-строитель. И у меня высшее образование экономиста. Но в Украине был такое «темноватый» период начиная где-то с 96-го года, 91-й это было еще куда ни шло. И до 96-го я как-то держалась на плаву. В 96-ом у меня получилось так, что я потеряла работу. У меня был достаточно серьезный конфликт с родителями, после чего пришлось уйти, так сказать, из дому, жить абсолютно самостоятельно.  Мне уже было…24 лет.

Потом еще случилась большая любовь. Я была с детства домашний ребенок, с хорошим воспитанием, образованием. И тут домашнего ребенка выпихнули в большую жизнь. И оно так получилось – без жилья, без работы и без средств к существованию. Тут еще большая любовь. Первое время я еще как-то бултыхалась. Работала на пекарне в ночные смены, хлеб пекла. Работа на швейном предприятии. А когда встретилась со своей, одной из первых моих «Любовей», одним из первых… паренек был алкоголик.

У меня чего-то с детства такая была штука, я все время…я, в принципе, и по сей день такая. Я на одни и те же грабли наступать я не устаю. У меня постоянно желание помочь, вытащить и чтобы было все хорошо. Но на тот момент я еще, как бы, до конца не осознавала, что вытаскивать можно только того человека, который хочет, чтобы его вытащили. А со своим этим красавцем где мы только не жили…

В общем, в тот период у меня появился и опыт секс-работы, и опыт жизни на улицы без определенного места проживания, ну и все этому сопутствует, все эти прелести. И на теплотрассе было дело, спали одно время. В подъездах. На мусорниках еду искали. Короче – все было. Прошло два года, пока я наконец-то не поняла, что человека-то этого мне вытащить не удастся, а вот себя угробить – запросто, с ним на пару.

Я от него просто ушла. Тут мне помогли очень сильно мои друзья еще со школы. Я просто как-то в городе на подружку свою нарвалась. Мне было дико стыдно. Дико как-то вот неудобно, что я до такого вот докатилась. Вроде и образование, и все, а тут как-то… оно мне было совсем не приятно, но, тем не менее, она меня вытащила. Она со мной пошла на ту теплотрассу, где мы временно жили. Мы забрали мои вещи. После этого я где-то год приходила в себя. Училась заново разговаривать, общаться, смотреть людям в глаза, зарабатывать и все остальное.

Вроде бы все уже наладилось. Я как бы начала работать. Сначала работала администратором в одной организации, торгующей компьютерной техникой. Потом вышла замуж, перешла работать в воинскую часть.

А в 2003-ем году я как-то встретила своего старого-старого знакомого. Мы с ним знали друг друга, наверно, еще с юности. Он – гей.  Это уникальный гей на Украине. Один из первых, кто в открытую признал себя геем потому, что у нас буквально до недавнего времени еще была статья за это.

Смотрю Коля идет. С большой такой сумкой на плече. Я: «О, Коля, сто лет не виделись. Где ты? Что ты?». Он мне: «Да я тут работаю в одной организации». Я говорю: «А чем занимаешься?». «Ну», – говорит, – «профилактика ВИЧ». Я: «Да ты что???». Он – «Наркоманам раздаю шприцы, а проституткам презервативы». Ну это цитата.  (Секс-работники у нас, кстати, в Украине еще особо не прижился термин. Я его всегда использую.) Это то, что он мне сказал, что «проституткам презервативы». Я: «Да. Классно! Здорово!». Говорю: «А где твой Фонд находиться?». Он мне дал просто адрес. И абсолютно, я до сих пор, честно сказать, сама не понимаю, что меня тогда переклинило, как что-то изнутри подтолкнуло, что я должна работать в этом Фонде. Я не понимала зачем, я не понимала почему. Я только понимала, что я хочу находиться именно там и хочу делать эту работу. Я пришла в Фонд с улицы. На меня, конечно, посмотрели непонятно, потому что, опять же, в Украине у нас в этой сфере работают как правило люди, которые либо находятся в наркозависимости, либо… с секс-работниками тогда проекта не было, то есть считалось, что человек, у которого нет опыта работы с наркозависимостью, не может работать с наркозависимыми людьми.

И тут я прихожу с высшим образованием и такая все растакая. У нас тогда Лариса Ивановна была директор Фонда. Миланич. Она и до сих пор там директор Фонда. Она мне: «Ира, оно тебе надо?». Говорю: «Надо». Она: «А зачем?». Я: «Не знаю. Но надо».

Около полугода я волонтерила. То есть работала на добровольных началах. В это время я еще на базаре у нас подрабатывала, а потом уже стала социальным работником. Ну и начались тренинги. Но, как бы, дальше проектов я до 2005-го года я не шла. В 2005-ом году сказалась немножко профессиональное выгорание. Плюс маленькая, совершенно немыслимая зарплата – 270 гривен, плюс вечные какие-то препятствия к карьерному росту, то есть у нас четко понимали на тот момент, всему коллективу пытались внушить, что ты дальше вот этих шприцов, вот этих презервативов, продвинуться не можешь. Мне такое сказать? Я почувствовала, что я переросла этот Фонд. Поняла, что мне надо как-то двигаться дальше. Но, в общем в Киев я приехала, тоже, это история такая веселенькая…

Я приехала в Киев. У меня было в кармане 80 гривен. Это 2005 год. 50 гривен я отдала, там возле ЖД вокзала есть типа фирма по трудоустройству, они мне наобещали золотые горы, и ничего не сделали. Вечер близиться. В кармане 30 гривен. Жилья нет. Знакомые есть, но я ж слишком гордая. Куда ж к знакомым буду обращаться? Это же означает себе голову опустить и это меня победили. Нет. Ничего подобного. Не получиться. Нашла газету «Работа и учеба». Нашла работу. Потом, правда, это оказалась, что это канадская оптовая. Если ты уже живешь в Киеве год, ты наверно знаешь, когда на улице к тебе мальчики или девочки с большой сумкой подходят, там всего-всего и много, и тебе начинают рассказывать «вот мы вам даем подарок этот, но надо купить еще это и это». На этой работе я продержалась полтора месяца. Уже снимала койка-место на Троещине. На балконе. За 15 гривен в сутки. Нашла.

Через полтора месяца я просто пришла в Ассоциацию «Снижения вреда». Здесь была директором на тот момент, исполнительным, Ксения Шаповал…Я просто пришла к ней и говорю, честно сказать, на тот момент я уже совсем избегалась, но зато Киев узнала. Изголодалась. «Ксенья», говорю, – «Спасай, выручай, но уже больше не могу. То есть это без пятнадцати семь начало рабочего дня. В девять вечера – окончание. Не выспаться, ничего». Ксения мне предложила поработать в Ассоциации «Снижения вреда», на тот момент что-то вроде администратора. Так я попала в Ассоциацию. Полгода проработала. Потом закончился проект. Работала в общественной организации одной «Крок за кроком»…в 2007-м году, после конференции СВАН, которая была у нас тут в Киев, после всего меня привлекли к написанию проекта по мобилизации. И вот с 2007-го я в этом проекте.  [Мне нравится эта работа потому что]…Во-первых я реально вижу результаты. Во-вторых, ну вот что ни говори, но это полезная работа. А в-третьих – это очень интересно. Интересно придумывать что-то, что может помочь людям.

У нас деятельность Лиги, она не направлена на, например, на полностью искоренение проституции. У нас деятельность Лиги не направлена на только профилактику каких-то социально опасных явлений. У нас деятельность Лиги направлена, в принципе, на возможность дать людям право выбора. То есть, если ты хочешь работать секс-работником, бога ради, только при этом наша задача, чтобы тебя не убивали, не избивали, не насиловали, не забирали у тебя деньги, и так далее, и тому подобное. Если ты не хочешь работать секс-работником, вот здесь у нас уже задача более глобальная. Наше дело найти где научить, где найти работу, как найти жилье и в общем полностью помочь. Мне кажется, что это, во всяком случае пока, это востребовано в Украине.

…здесь работает принцип равный-равному. Если бы у меня не было своего опыта, личного, секс-работы, я не знаю… просто я лучше понимаю, что переживает девчонка, когда у нее вот такие серьезные проблемы. Я знаю, что может чувствовать человек, когда по нему стреляют. Я знаю, что может чувствовать человек, когда его насилуют. И, вот опять же, чтобы никто не говорил, да, профессионализм, это надо, это замечательно. Но если… в любом сообществе совет равного более эффективен. И, в принципе, мобилизация важна именно потому, что вот как раз эта категория, это одна из категорий людей на ряду с детьми улиц, с лицами без определенного места жительства, с бывшими и нынешними заключенными. Это одна из категорий, которые видят по отношению к себе от государства, в большинстве случаев, только лишь карательную политику.

Поэтому очень важно, чтобы сообщество могло помогать себе само. Это, во-первых, снимает кое-какой груз с государства, а, во-вторых, позволяет привлечь внимание к проблемам именно этой категории людей и лоббировать какие-то их интересы, добиваться какого-то, не знаю, изменения в законодательстве…

 

 

 

 

 

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: